Тишина синего часа. Снег перестал быть белым — он стал глубоким и безмолвным, как море перед бурей. И в эту тишину ворвался первый снег Осты. Свет был идеальным свидетелем. Боковой, выявляющий фактуру каждого следа. Затем — чистый контровой, превративший её в стремительный чёрный силуэт на фоне ледяного свечения сугробов. Она не просто бежала. Она исследовала этот новый, скрипучий, синий мир. Каждый поворот головы, каждый осторожный, а потом уверенный прыжок — это был диалог. Диалог с природой, которая внезапно изменилась. Мария, присев на колоду, стала частью пейзажа — тёплой и неподвижной. Пар от чая стелился тонкой нитью, растворяясь в холодном воздухе. А вокруг неё, как спутник по орбите, носилась Оста, описывая широкие круги восторга. Её радость была негромкой, сосредоточенной, настоящей. Не буйство, а глубокое, личное знакомство со стихией. Я ловила эти круги: собаки вокруг человека, человека в природе. Ничего не нужно было придумывать. Нужно было просто дышать этим синим воздухом, щуриться от контрового света и помнить, что любовь и доверие — это когда ты можешь унестись в свою вселенную, зная, что взгляд, к которому ты вернёшься, будет полон тихого понимания.